Генеральная прокуратура РФ подала в Ленинский районный суд Краснодара антикоррупционный иск об обращении в доход государства движимого и недвижимого имущества, принадлежащего бывшим депутатам Законодательного собрания Краснодарского края Сергею Фурсе и Алексею Сидюкову, а также членам их семей и кругу лиц, связанных с экс‑вице‑губернатором Андреем Коробкой. В списке ответчиков по иску значатся 18 физических лиц, включая самого Коробку, родственников Фурсы и Сидюкова, а также ряда бизнесменов и управляющих, фигурирующих в предыдущих материалах по коррупционным схемам на Кубани.
Как следует из базы судебного делопроизводства и сообщений объединенной пресс‑службы судов края, поводом для иска стало выявление «совместной нелегальной деятельности» Коробки, Фурсы и Сидюкова, участников крупных девелоперских и аграрных групп, в результате которой капитализация их предприятий якобы увеличилась более чем на 10 млрд рублей. Среди формальных нарушений фигурируют незаконная аренда и вывод из сельхозоборота земель, сокрытие и неправомерное использование активов, а также нецелевое использование бюджетных и иных средств.
До этого суд уже удовлетворил иск Генпрокуратуры об изъятии имущества Коробки и связанных с ним лиц, включая 135 земельных участков на 1,8 тыс. га, более 100 жилых и нежилых помещений, 100% долей в 12 компаниях и права аренды на 12,5 тыс. га плодородных земель общей стоимостью свыше 10 млрд рублей. Коробка уволен «в связи с утратой доверия», а в его отношении идет уголовное преследование по статье о мошенничестве, арест на два месяца и рассмотрение дела об изъятии активов в рамках гражданской процедуры.
Отдельный иск, нацеленный на экс‑депутатов, сигнализирует о расширении рамок антикоррупционной кампании за пределы одного чиновника и выходе на крупные бизнес‑структуры, в том числе агрохолдинги и девелоперские проекты, где переплетаются политические и экономические интересы. Судебный процесс, который начинается 10 апреля, может стать одним из ключевых этапов в перераспределении коррупционно нажитых активов на юге России и в определении, насколько государство намерено добывать «возвратный эффект» от выявленных схем в пользу бюджета и регионального развития.
Источник