Президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Герман Зверев в интервью «Ведомостям» заявил, что красная икра возвращается к справедливому для премиального продукта уровню цен, который был утрачен из-за большого объёма браконьерской и некачественной продукции. Экономически оправданной он назвал стоимость красной икры в 15–16% от цены чёрной, а в пиковые периоды — не более 20%.
Что с выловом
По данным ВНИИ рыбного хозяйства и океанографии, с начала года по 24 сентября в России добыто примерно 97 992 т лососевых. Это в 3,4 раза меньше, чем на ту же дату в нечётном прошлом году, и в 2,3 раза меньше, чем в прошлом чётном. Глава Росрыболовства Илья Шестаков 4 сентября сообщал журналистам, что по итогам года вылов относительно 2025 г. может снизиться примерно втрое — до 100 000–110 000 т. Красной икры при таком падении произведут меньше, но ограничивать её экспорт не планировалось.
Почему цена растёт
Зверев подчёркивает: красная икра — не товар повседневного спроса, а премиальный продукт, и естественной платой за редкость и качество выступает цена. По его словам, сейчас продукт возвращается к ценовой норме, разрушенной огромным количеством браконьерской, некачественной и потому дешёвой икры. Для состояния запасов и экономической устойчивости прибрежных предприятий такая реальная стоимость была разрушительной.
Дефицита красной икры нет и не будет, уверен Зверев. При этом сырьевая база для её производства, вероятно, спустилась на «долгосрочное плато». Подобные периоды в XX в. уже случались: после 1958 г. последовало почти 30-летие скудных уловов лососевых, а с конца 1980-х путина была хорошей, даже богатой. Сейчас, по мнению Зверева, начинается новый период низкой биомассы.
Оценка экспертов
Руководитель проектов практики «Потребительский сектор и АПК» компании Strategy Partners Артем Суворов считает, что при многолетних низких уловах красная икра может устойчиво закрепиться в более высоком ценовом сегменте, а потребление на душу населения снизится. Признаков кризиса рынка в этом нет — скорее адаптация спроса и предложения к изменившейся сырьевой базе. Если цена не отреагирует на существенное сокращение предложения, экономика легального промысла и переработки ухудшится, поэтому определённый рост стоимости необходим для сохранения устойчивости отрасли, подчеркнул Суворов. Высокая цена при этом не означает физического дефицита: потребитель может сократить объём покупки, брать продукт реже или переходить на более доступные виды икры.
Партнёр консалтинговой компании Neo Альбина Корягина говорит об общем понижательном тренде производства. В 2017 г. в России произвели 13 256 т красной икры, в 2018 г. — 22 014 т (рекордный год по вылову лососей, 676 000 т), в 2019 г. — 21 296 т, в 2023 г. — 23 985 т. Рекордные выловы зачастую, но не всегда означают рекордный объём производства икры: на показатель влияют переходящие остатки и объёмы мощностей для производства и хранения.
В 2024 г. красной икры произвели в 2,3 раза меньше к предыдущему году — 10 257 т, в 2025 г. — 12 582 т. Цена производителя с 2017 по 2025 г., по оценке Корягиной, росла значительно быстрее (+344%), чем конечная потребительская цена (+197%). Поэтому удорожание икры диктуется не спекулятивными наценками ритейла, а фундаментальным ростом стоимости сырья — дефицитом биоресурса и издержками добычи. Ужесточение контроля за качеством икры и изъятие из оборота партий забракованной продукции сокращает общее легальное предложение и также толкает цену вверх, но работает на оздоровление рынка, добавила Корягина.