Лето 2026 года стало тяжелым испытанием для коренных малочисленных народов Севера, кочующих по ямальской тундре. Из-за сухой и жаркой погоды за сезон здесь насчитали более 900 природных пожаров, огонь прошел почти 8000 квадратных километров — площадь, сопоставимую с тремя Москвами. Дым доходил до крупных городов, а за их пределами приходилось еще тяжелее, рассказали агентству оленеводы Ямала.
Что говорят в тундре
По официальным каналам о положении коренных малочисленных народов Севера во время обострения пожарной обстановки почти не сообщают. Судя по публичным заявлениям властей, для кочевников ничего существенно не изменилось.
С корреспондентом агентства связалась семья Ядне из Находкинской тундры — так обозначают часть труднодоступной межселенной территории Тазовского района ЯНАО. Пожары 2026 года они называют самыми свирепыми на своей памяти. «Почти вся тундра сгорела по всему Ямалу», — говорит Регина Ядне.
Когда огонь подступал к стоянке, воздух наполнялся густым смогом. Отец Регины Ядне — астматик, ему приходилось особенно тяжело. Детям надевали защитные маски, сделанные из подручных материалов. «Чум был наполнен дымом сверху до низу. Нечем было дышать», — вспоминает она.
Досталось и животным: случалось, что у оленей загорались копыта. Пока часть семьи оставалась со стадом рядом с очагами огня, некоторые детеныши погибали от дыма.
Пожар рядом со стоянкой и сломанная техника
4 августа тундровики заметили, что неподалеку от их стоянки начался пожар. Отправившись искать очаг возгорания, они встретили рабочих, передвигавшихся по тундре на вездеходе. По утверждению семьи, мужчины сами признались, что по случайности допустили возгорание, объяснив это работой техники.
Рабочие представились сотрудниками нефтесервисной компании, которая занимается разной изыскательной деятельностью, в том числе проектированием дорог. В организации корреспонденту ответили, что не могут дать комментарий, поскольку директора нет на месте. URA.RU направило в компанию официальный запрос, ответ на момент публикации получен не был.
Тушили пожар в тундре два дня, помогать с огнем пришлось детям кочевников. Воду подвозили на снегоходах — два из них за это время вышли из строя. Тундровики хотят, чтобы компания, сотрудники которой, по их словам, виновны в пожаре, возместила им хотя бы сломанную технику.
Стадо бросили, пастбища выгорели
Показательный случай произошел с другой семьей — Регина Ядне пересказала его со слов родственницы участников событий. Когда стоянку тундровиков в Гыданской тундре Тазовского района ЯНАО настиг густой смог от приближающихся пожаров, людям пришлось бросить своих оленей и искать помощи на ближайшем нефтегазовом месторождении. Стадо начали собирать обратно, когда пожарная обстановка улучшилась. Теперь из-за уничтоженных огнем пастбищ эта семья собирается перекочевывать в сторону Красноярского края — предстоит преодолеть около 500 километров к местам, где каслают другие семьи.
Представители коренных народов в разговоре с агентством не решились назвать даже примерный объем ущерба от пожаров этого лета. При этом они не сомневаются, что с последствиями придется столкнуться очень многим семьям, ведущим традиционный образ жизни.
Основу зимнего питания северных оленей в тундре составляет ягель. Как ранее отмечали эксперты, именно высохший на жаре без дождей ягель становился сверхпроводником огня и усиливал природные пожары. Старейшина Николай Ядне говорит, что на полное восстановление уничтоженного ягеля уйдет порядка 30 лет.
По словам Ядне, в Находкинской тундре, где они обычно кочуют летом, особенно пострадали районы рек Мессояха, Янголова-Яха, Поерянг, Малой Харвуты и Монгаюрибей — все они находятся на правом побережье Тазовской губы. Зимой сюда приходят кочевники из Антипаютинской тундры, и они остались без пастбищ.
Позиция властей
Агентство связалось с председателем ямальского парламента Сергеем Ямкиным. По его словам, утверждать, что все в порядке, из-за пожаров нельзя, но и критичной для тундровиков ситуацию не назовешь: ягель действительно будет восстанавливаться долго, однако на следующий год на его месте уже будет расти трава.
«Я не думаю, что они сильно пострадали — сами олени и оленеводы. Думаю, найдут быстро замену [утраченному ягелю, прим. URA.RU]. Не то чтобы маршруты каслания изменят. Там, где ягель горел, оленеводство не сильно развито. Там оленей немного, поэтому туда заходить просто не будут, и все», — рассказал Сергей Ямкин.
Ямальские парламентарии регулярно сообщают о встречах с представителями коренных малочисленных народов Севера в тундре. Сергей Ямкин заверил, что острых вопросов по теме пожаров тундровики этим летом не задавали. «Да горит, да смотрят, да следят, чтобы не попало к ним. Каких-то нареканий или „спасите, помогите“, не было», — уточнил председатель заксобрания.
Есть и другое мнение. Глава аппарата экологического комитета Госдумы Елена Панова считает, что необходимо тщательно изучить, в каком состоянии тундра. Большое число пожаров в регионе могло повлиять на кормовую базу для оленей, — поделилась она в разговоре с агентством.
Хроника сезона
Комментируя тему пожаров, губернатор Дмитрий Артюхов отмечал, что справиться с ними помогут только дожди, которые ожидались с начала осени. 7 сентября власти объявили, что в округе ликвидировали последнее природное возгорание, но режим ЧС не отменяется. К этому времени группировка пожарных, значительную часть которых перебросили на Ямал из других регионов, составляла почти 1400 человек — их успели отправить домой.
10 сентября пожары возобновились — зафиксировали два очага. Их число продолжило расти. К 14 сентября количество активных пожаров выросло почти в 15 раз — до 29.
