Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Черное море сегодня малопригодно для безопасного судоходства. Виной тому, по его словам, «террористические действия киевского режима».
Песков подчеркнул, что Россия не снимает с себя обязательств перед мировым рынком и намерена искать другие пути вывоза. «И мы, конечно, будем дальше выполнять все наши обязательства по той части зерна, которое предназначено для экспорта, а эта часть значительна», — приводит его слова источник.
Терминалы остановлены, маршруты сместились
Удары ВСУ по грузовым судам в Черном и Азовском морях привели к остановке крупнейших российских глубоководных зерновых терминалов — НКХП, НЗТ и КСК. Их суммарная мощность перевалки составляла 26,1 млн тонн в год. Навигация в регионе оказалась затруднена, и поставки пошли через порты Балтийского моря.
Эстония закрыла транзит
Правительство Эстонии запретило транзит российского и белорусского зерна. Власти страны объяснили решение стремлением снизить доходы российских предпринимателей и ограничить источники финансирования военной деятельности. Песков в ответ заметил, что Таллин таким образом внесет свой вклад в нехватку продовольствия на мировых рынках.
Балтика не заменяет Черное море
Переориентация на северо-западные порты не дает равноценной замены черноморскому маршруту. По оценке Андрея Сизова, через Азово-Черноморский бассейн проходило 80–90% российского зернового экспорта. Новороссийск отгружал 3,5 млн тонн в месяц, тогда как Усть-Луга и Высоцк — лишь 100–200 тыс. тонн.
Дополнительным вариантом остаются порты стран Балтии: их мощности оцениваются в 5–6 млн тонн за сезон и не полностью загружены. Однако для работы через них требуется отдельно выстраивать оплату, а поставки могут сопровождаться политическими противоречиями; при этом, по оценке эксперта, полностью закрыть доступ к этим портам нельзя по действующим нормам Всемирной торговой организации.
Нагрузка на внутреннюю цепочку
Ограничение вывоза уже создавало нагрузку на внутреннюю цепочку поставок: в Ростовской области зерно скапливалось у сельхозпредприятий и на линейных элеваторах, а финансовые потоки аграриев, по словам Михаила Марышева, останавливались. Морская логистика при этом остается уязвимой: суда, следующие из России и Украины, сталкиваются с рисками ударов по портам и морских мин.