Правительство России утвердило национальный план адаптации к изменениям климата третьего этапа — он рассчитан на период до 2030 года. Сельскому хозяйству в документе отведено значительное место. О том, какие перемены уже происходят в растениеводстве и животноводстве и как отрасль готовится к ним, — в разборе «КП».
Что уже изменилось на полях
Профессор Финансового университета при Правительстве РФ Сергей Толкачев отмечает: в средней полосе и более северных регионах вегетационный период вырос в среднем на 10–15 дней. Из-за этого на север продвигаются кукуруза, подсолнечник, соя и сахарная свекла. В Центральном и Северо-Западном федеральных округах мягкие зимы и ранняя весна уменьшают риск гибели озимых.
В качестве примера эксперт приводит Якутию и Магаданскую область, которые прежде трудно было представить как сельскохозяйственные регионы: сейчас там растут площади под ячменем и овсом. В Омской области яровая пшеница созревает все раньше, и за счет этого увеличивается урожайность.
Обратная сторона — угроза традиционной житнице, югу Европейской части страны. В Рейтинге регионов России по необходимости адаптации к изменениям климата, подготовленном экспертами «Высшей школы экономики» в 2025 году, Ставропольский и Краснодарский края возглавляют зоны риска для сельского хозяйства из-за «водного стресса». Затяжные засухи там будут усугубляться, и эксперты ВШЭ считают это угрозой для продовольственной безопасности страны.
Засуха — проблема уже сегодняшнего дня. Руководитель Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС Анатолий Тихонов говорит, что в Алтайском крае фермеры прогнозируют падение урожайности на 30–50% из-за дефицита влаги.
По его словам, у России есть серьезное преимущество перед многими странами, которые страдают от засух и аномальной жары, — огромная территория с большим числом климатических зон. В целом по стране снижение урожаев в одних регионах компенсируется ростом в других. Но вместе с урожаями на север должна смещаться сопутствующая инфраструктура, а это дополнительные затраты. Краснодарский край имеет выход к морю, что годами давало возможности для экспорта зерна, а у более северных регионов такого преимущества нет. Плодородные черноземные земли тоже никуда не перенести.
Животноводство: плюс на севере, минус на юге
Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ирина Карапетова указывает, что для животноводства эффект неоднозначен. В холодных регионах смягчение климата продлевает пастбищный сезон, сокращает зимний период содержания животных и снижает затраты на корма и отопление помещений. На юге эффект разворачивается в обратную сторону: тепловой стресс снижает продуктивность молочного скота и повышает требования к вентиляции, охлаждению и водоснабжению.
В итоге новые возможности для развития мясного скотоводства получили Сибирь и Дальний Восток, а Краснодарский и Ставропольский края, по оценке эксперта, снова оказываются в минусе.
Сады, виноград и картофель двигаются на север
Зона возделывания винограда постепенно смещается на север — это подтверждают и крупные хозяйства. Анатолий Тихонов приводит в пример Волгоградскую область, где еще 20 лет назад было слишком холодно для промышленного виноделия, а теперь появился новый винодельческий регион — Нижняя Волга. В Дагестане всерьез обсуждают выращивание субтропических культур: бананов, фейхоа, апельсинов, лимонов и киви.
Рост урожаев отечественных яблок тоже связан в том числе с изменениями климата: зона, где можно разводить промышленные сады, расширяется. Похожая ситуация с картофелем — площади под ним прирастают, например, за счет Архангельской области.
Однако почти каждую весну приходят возвратные заморозки, губят урожай фруктов и ягод — и не в Заполярье, а в традиционных регионах их выращивания. Ирина Карапетова объясняет механизм: из-за более теплой весны растения раньше выходят из состояния покоя, а затем приходят обычные для большей части России апрельские или майские заморозки. Плодово-ягодный сектор наиболее уязвим к такому сочетанию ранней весны и поздних холодов.
Сколько стоит адаптация
Еще несколько лет назад считалось, что сельское хозяйство от потепления только выиграет. В докладе центра «Климатическая политика и экономика России» Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, опубликованном в 2024 году, ущерб для сельского и лесного хозяйства от роста среднегодовой температуры на один градус (это должно произойти примерно за 20 лет) оценивался в 21 млрд рублей, а выигрыш — в 567 млрд рублей. Однако аномальные по погоде 2024–2026 годы внесли в эти оценки коррективы.
Директор по устойчивому развитию и цифровизации экосервиса «Сохрани Лес» Александр Чикин говорит, что реальность климатических рисков для аграриев хорошо показывают страховые выплаты. За 2025 год и первый квартал 2026 года сельхозпроизводителям выплатили почти 13 млрд рублей по договорам страхования с господдержкой, из них 12,1 млрд рублей — за гибель урожая.
При этом статистика 2026 года преподнесла сюрприз, отмечает Анатолий Тихонов: в Ростовской области, несмотря на аномальные заморозки и засуху, аграрии собрали рекордные 13,6 млн тонн ранних зерновых и зернобобовых культур — первое место в стране. Для сравнения: в 2024 году там было собрано 11,1 млн тонн, в 2025-м — 8,7 млн тонн. По словам эксперта, это не отменяет климатические риски, но показывает, что российский АПК может к ним адаптироваться.
Что уже сделано и что впереди
Подготовка к климатическим переменам идет поэтапно. Сергей Толкачев напоминает: в рамках первого этапа национального плана адаптации, стартовавшего в 2019 году, запустили пилотные проекты по селекции засухоустойчивых сортов. Практические результаты уже есть — например, для Оренбургской и Волгоградской областей — с прибавкой урожайности до 15% в засушливые годы. На втором этапе, с 2023 года, реконструировали и построили сотни километров оросительных каналов в Саратовской, Ростовской областях и Ставропольском крае, что позволило увеличить площадь орошаемых земель на 12–15%. Была создана научно-техническая база: новые сорта, почвенные карты, модели прогноза — фундамент для третьего этапа.
В плане третьего этапа, принятом в этом году, для сельского хозяйства упор сделан на долгосрочной борьбе с «водным стрессом». Задача — не допустить превращения плодородных земель южных регионов в пустыню: возможные плюсы от яблоневых садов за Полярным кругом вряд ли компенсируют этот минус.
Справка: В аналитическом докладе 2025 года специалисты «Высшей школы экономики» перечислили основные климатические риски, к которым надо готовиться. Это «волны тепла» — периоды аномально высокой температуры, увеличивающие нагрузку на здравоохранение и городскую инфраструктуру; «водный стресс» — все более продолжительные засухи; лесные пожары, прежде всего угрожающие Сибири и Дальнему Востоку, где нужны системы мониторинга и пожаротушения на национальном уровне; таяние вечной мерзлоты, опасное для зданий, коммуникаций, дорожной и промышленной инфраструктуры и повышающее нагрузку на ЖКХ и строительный сектор, при этом по мере таяния льдов растут возможности Северного морского пути; экстремальные осадки с катастрофическими паводками и затоплениями, требующие модернизации водоотводов и ливневок. А вот «волны холода» в связи с изменениями климата слабеют — во многих регионах это открывает новые возможности для социально-экономического развития.